На приём к генералу милиции явился москвич Охтин, только что переехавший в новый дом. Он сетовал на плачевное состояние своего жилища и бездействие ДЭЗ №23, которому принадлежал этот дом. Хотя проблемы жилищно-коммунального хозяйства не входили в компетенцию органов внутренних дел, Охтин упомянул о странных ремонтных работах, проводимых ДЭЗОМ в домах, предназначенных к сносу; генерал распорядился начать проверку деятельности данного учреждения.
Дело поручили Знатокам. Чтобы избежать преждевременного раскрытия операции и не спугнуть руководителя ДЭЗ Мусницкого, расследование проводилось под видом обычной бухгалтерской проверки. Сразу же обнаружились факты хищений: значительные суммы, выделенные на благоустройство придомовой территории, бесследно исчезали; в домах, намеченных к сносу, проводились фиктивные ремонтные работы по документам, а закупленные материалы вывозились и продавались нелегально; там, где был запланирован капитальный ремонт, ограничивались покраской стен в подъездах. В подменном фонде, предназначенном для временного отселения жильцов из ремонтируемых квартир, Мусницкий устроил частную гостиницу, где за большие деньги останавливались самые разные люди — вплоть до скрывающихся преступников.
Жители дома рассказывали о том, как добиться ремонта своих квартир от ДЭЗ можно было только путем дачи взятки. Поведение Мусницкого отличалось вызывающей наглостью; он был абсолютно уверен в своей безнаказанности и неуязвимости перед законом. В его речах проскальзывали намеки на то, что преступными доходами он делится с высокопоставленными чиновниками, способствующими продвижению его карьеры.
Мусницкий не имел ни одного взыскания, только поощрения и благодарности от руководства. Однако как только узнал о ведущемся расследовании, мобилизовал все свои связи. Одному из жильцов, подавших официальные заявления в милицию, нанесли тяжкие телесные повреждения; объявления об этом избиении были расклеены по всему микрорайону — многие стали забирать свои заявления. На Знаменского посыпались клеветнические доносы, затем давление на него усилилось через семью: тему его матери не включили в план института, что привело к сердечному приступу; когда же он спросил о причинах такого решения, ему откровенно намекнули, что сын должен заниматься поимкой преступников, а не вопросами ДЭЗ.
Генерала вызвали на совещание, где предполагали рекомендовать закрыть дело из-за его незначительности. Генерал решил нанести упреждающий удар и потребовал от Знаменского подготовить справку о наиболее вопиющих фактах уже раскрытых и доказанных преступлений Мусницкого. Это оказалось несложно: по одному эпизоду расследования сумма хищений превышала сто тысяч рублей (в то время стоимость десяти самых престижных советских легковых автомобилей «Волга»).
Генерал рассчитывал, что после обнародования таких фактов, заинтересованные стороны не осмелятся настаивать на закрытии дела. Так и случилось. Благодаря надежным доказательствам Знаменскому удалось довести расследование до задержания Мусницкого.
