Марк Лоуренс

Марк Лоуренс — выдающийся американский актер характерного амплуа, прославившийся своими ролями криминальных персонажей. В 1930 году он познакомился с молодым Джоном Гарфилдом, который в то время также начинал свой путь на театральные подмостки. Их дружба переросла в сотрудничество в ряде постановок до того момента, как Лоуренс заключил контракт со студией Columbia Pictures и начал свою кинематографическую карьеру.С 1931 года Марк стал неотъемлемой частью американского киноэкрана, играя роли гангстеров и боссов мафии с мрачной неотразимостью. Его характерное лицо со следами времени, задумчивый взгляд и характерный нью-йоркский акцент сделали его идеальным исполнителем ролей злодеев в многочисленных фильмах следующих шести десятилетий.Однако судьба Лоуренса изменилась к концу 1940-х годов, когда он оказался под пристальным вниманием из-за своих политических убеждений. Вызов перед комитетом по антиамериканской деятельности привел его к признанию, что в прошлом был членом коммунистической партии. Имена коллег — Стерлинга Хейдена, Лионеля Стэндера, Анны Ривер, Ларри Паркса, Карен Морли и Джеффа Кори — были названы им как имена бывших членов этой организации, что повлекло за собой черный список и вынудило актера покинуть родину. В Европе он продолжал свою кинокарьеру до тех пор, пока не сняли ограничения на сотрудничество с кинематографистами из черного списка.Вернувшись в США после снятия запрета, Лоуренс вновь занял свое место среди актеров второго плана, однако теперь его мастерство и узнаваемость были неоспоримы. Его гангстерские персонажи стали легендой: он играл злодея в двух фильмах о Джеймсе Бонде — «Бриллианты навсегда» с Шоном Коннери (1971) и «Человек с золотым пистолетом» против Роджера Мура (1974). Также Лоуренс успешно перевоплотился в подручного главного героя, противостоящего Лоренс Оливье в триллере «Марафонец» (1976), и воплотил образ стереотипного мафиозного босса из Майами в комедии «Горячая штучка» (1979) вместе с Джерри Ридом и Домом Делуизом.Марк Лоуренс оставил след в истории американского кинематографа, оставаясь верным своему амплуа — изображению темных сторон человеческой натуры на экране.